Иэн Бэнкс ворчит об отношении авторов литературного жанра к фантастике.

Иэн Бэнкс ворчит об отношении авторов литературного жанра к фантастике. Диалог, которого он хотел, начался, что радует. А вот отношение, по большей части, не изменилось, что, в общем, не удивляет, потому что без снобизма человеку грустно и холодно, и не над кем возвышаться в недостижимом своем величии.


Научная фантастика не место для дилетантов

Medium
Научная фантастика не место для дилетантов – @fantasy_sf – Medium
Иен Бэнкс. 13 мая 2011 года

​​A Stranger in Olondria by Sofia Samatar

​​A Stranger in Olondria by Sofia Samatar

Представитель так называемого литературного фэнтези, традиционно больше нравящегося читателям и критикам мейнстримной литературы, чем поклонникам фантастики.

София Саматар написал книгу о словах и книгах, и устной традиции, и о том, как эта традиция сталкивается с письменностью, и как разные культуры влияют друг на друга. Как подобает книге о словах, написана она блестяще. Что, кстати, если и не исключает перевод, делает его крайне затруднительным: помимо того, что роман красиво написан, Саматар очень точна, каждое слово играет на создание определенного и яркого образа. Книгу хочется цитировать, зачитывать вслух и вообще всячески делиться текстом. Почти на каждой странице. И тут, собственно, возникает проблема. Как со всяким насыщенным, а кто-то скажет «перенасыщенным», текстом, в какой-то момент от книги просто устаешь. Я ее прочел в несколько приемов с перерывами почти в месяц.

Джевик живет на тропическом острове в поместье своего отца – успешного и жесткого торговца пряностями. Остров Тиом – очень простое, почти примитивное место, где нет собственной письменности и промышленности. Взгляд этот, впрочем, обманчив, поскольку своя и довольно сложная культура у островитян есть. Однако Джевика она не интересует. С тех пор как его отец привез учителя из Олондрии, познакомившего мальчика с письменностью, науками и, самое главное, книгами, парень навсегда влюбился в далекую страну, где люди куда умней и утонченней, где строят огромные города, а жизнь кипит и полна чудес. Отец, разумеется, не в восторге от новых увлечений сына, но процесс уже запущен и его не остановить. После его гибели Джевик отправляется в Олондрию.

И вскоре оказывается, что образ, сложившийся в голове юноши, пусть и не совсем ложен, а все-таки далек от реальности. Что язык, выученный по книгам, не годится для общения, что если книги по предмету для тебя подбирал учитель, ты не составишь карту реальности – ты получишь карту души учителя. И Джевик становится чужаком для всех: он уже слишком далек от родной культуры, но в Олондрии его тоже не принимают за своего. И вскоре эта отчужденность усиливается, когда во время религиозного праздника в парня вселяется призрак. После чего Джевика вовлекают в противостояние двух религий, иногда интригующих друг против друга, а иногда и открыто воюющих.

Это созерцательная, неспешная и, на первый взгляд, почти бессюжетная книга. Джевик занимается своими делами: он хочет прочесть как можно больше книг, он хочет гулять по городу, слушать истории. А вот Избранным или даже святым он становится не хочет совсем, мало того, ему это даже не интересно. Весь основной сюжет, в котором Джевик участвует, проходит рядом с героем, читателю буквально приходится вылавливать происходящее в тексте, потому что самого юношу все эти хитросплетения попросту не интересуют, у него на другие вещи фокус.

И отдельно о мире книге: он огромный, он богатый и автор постоянно разбрасывает намеки на новые истории, мелочи, события и чудеса. В результате получается странный эффект, когда жалеешь, что герой уже точно не вернется в места, описанные в предыдущих сценах, а хотелось бы о них еще.

Ближайшей аналогией будет, пожалуй, Гай Гэвриел Кей, не столько из схожести книг, сколько из-за самого подхода Саматар. Мне книга понравилась, но советовать я ее буду с большой осторожностью, вещь очень на любителя и вряд ли найдет большую аудиторию.

«Некронавты» Гордона Ренье и Фрэереа Ирвинга обманывают уже названием.

«Некронавты» Гордона Ренье и Фрэереа Ирвинга обманывают уже названием. Вместо путешествий по ту сторону комикс относится к жанру лига выдающихся джентльменов. На этот раз в команде Гарри Гудини, сэр Артур Конан Дойль, менее известный Чарльз Форт и Лавкрафт, произведения которого явно повлияли на сюжет комикса.

Во время репетиции нового трюка Гудини очень близко приблизился к смерти, откуда его замечают посторонние хтонические сущности. Для них он теперь становиться маяком, который приведёт их в наш мир. Так начинаются «Некронавты». Героям предстоит противостоять и самим древним богам и их последователям, часть из которых стала опасными чудовищами.

«Некронавты» – крутое напоминание о том, как много жемчужин печатали в 2000AD. Комиксы начался ещё в 2000 году, да и журнал у нас не слишком популярен, поэтому о серии знают немногие. Это странно, учитывая как много фанатов у «Лиги» и Лавкрафта. Ренье и Ирвинг создали увлекательную историю, в которой отлично смешались и темы творчества Лавкрафта, и эстетика начала прошлого века, и даже некоторая лёгкость приключенческих историй, рождённых в то время. Прибавьте к этому умные отсылки, незнание которых не испортит впечатлений, и просто божественный чёрно-белый рисунок Ирвинга. Если кому-то кажется, что ч/б – неудачный выбор для комикса, то «Некронавты» будут отличным контраргументом. На страницах комикса можно увидеть, наверное, все возможности такого формата. А если сравнить рисунок с цветной обложкой от Ирвинга, то победитель станет очевиден.

Хочется сказать спасибо KATABASIA за перевод и открытие крутого комикса. Рекомендую к прочтению.

​​На сайте Крупы – здоровенный (и, мне кажется, важный)

​​На сайте Крупы – здоровенный (и, мне кажется, важный) лонгрид: расшифровка встречи Дмитрия Громова и Олега Ладыженского, сиречь Генри Лайона Олди, с читателями на Фантассамблее-2018 в Санкт-Петербурге. Много острого, много обидного, и для читателей фантастики, и для писателей фантастики, особенно отечественных. Но и полезного полно:

"ВОПРОС: Можно чуть подробнее описать, что значит эксперимент? Что вы имеете в виду?

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: Давайте возьмём язык произведения. Сейчас в нашей современной фантастике, в родных осинах, 95 % всех книг написано примерно одним языком. Сложился язык, которым надо писать фантастику. Почему? От фантастики ждут кинематографичности. Книга должна быть аналогом фильма. Писатели берут кинематографические средства выразительности: они описывают визуальную сцену, запах, тактильные ощущения. Это язык совершенно одинаковый по структуре предложений, по работе со сложносочинёнными и сложноподчинёнными предложениями, по размеру абзаца. Вы что, действительно не видите, что почти вся фантастика сейчас пишется короткими абзацами?

ДМИТРИЙ ГРОМОВ: Опять же, образная система — она либо отсутствует напрочь, либо даётся в очень усечённом виде. Редкие исключения есть, но именно как исключения. И для сравнения возьмите образную систему, допустим, Дины Рубиной, Водолазкина, Сорокина.

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: Совершенно разные, все три.

КОММЕНТАРИЙ ИЗ ЗАЛА: И то, и то — фантастика.

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: Безусловно (смеется). Неужели я открываю читателям глаза: вы что, не видите, что практически во всей фантастике в диалоге к каждой реплике прямой речи есть обязательное пояснение? «Хмуро буркнул он», «улыбнулась она»... Почему? Потому что наш читатель не слышит из прямой речи, что произошло, какая была интонация, кто именно говорит. А писатели не умеют это показать.

ДМИТРИЙ ГРОМОВ: Отсутствие персонификации прямой речи персонажа. Когда персонажи говорят по-разному, не нужно пояснять, кто это сказал. После двух-трёх реплик уже и так понятно, как говорит один, как говорит другой. Их не спутаешь. В самом лучшем случае вставляют какое-нибудь характерное словечко, слово-паразит — максимум, на что фантасты способны.

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: Добавлю сварливым тоном. Как давно и как часто вы видели в нашей фантастике чистый диалог? Без кинематографических пометок для актёра. Режиссёрские указания актёру: где улыбнуться, где кивнуть, где отойти назад, где хмуро, где весело.

ДМИТРИЙ ГРОМОВ: Берём какое-нибудь из известных направлений — постапокалипсис. Тексты примерно одинаковые. Минимальные различия есть, но они не принципиальные. А теперь берём постапокалипсис, к примеру, Вандермеера, Мьевиля, Кинга, Джо Хилла, МакКаммона, Симмонса... И посмотрите, насколько они разные — вообще ничего похожего.

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: Когда мы читаем постапокалипсис МакКаммона — «Песня Свон», которая у нас выходила под страшным названием «Наслаждение Смертью», мы видим: на развалинах мира вырастили первую яблоню, есть урожай, первые пятьдесят яблок, и дьявол смотрит на эти яблоки в ужасе, потому что это новая жизнь...

ДМИТРИЙ ГРОМОВ: Он-то считал, что он всё уже разрушил, а тут возрождение.

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: ...и главная героиня, девушка Ева (зовут иначе), берёт яблоко и даёт дьяволу. Кто у нас умеет такие подтексты вытаскивать? Ева, дающая плод добра и зла дьяволу. И дьявол страстно хочет взять, измениться, перестать быть дьяволом, но в конечном итоге убегает, потому что он уже не в силах переродиться... Да, МакКаммон гениальный писатель.

ДМИТРИЙ ГРОМОВ: Или, к примеру, у Вандермеера в «Борне» одного персонажа зовут Вик, а главную героиню — Рахиль. Как вам история библейской Рахили и Виктора Франкенштейна на фоне постапокалипсиса?

ОЛЕГ ЛАДЫЖЕНСКИЙ: ...Воспитывающих нечеловеческого ребёнка... Ну не умеют у нас сейчас такие подтексты вытаскивать. Очень жаль. Есть авторы, которые умеют, но их слишком мало..."

Целиком тут: https://bit.ly/2MoFqXM

Знаю, что зачастил сегодня, но вот два интересных репоста и все.

У нас на сайте — перевод большой лекции сценариста и писателя Уоррена Эллиса с фестиваля комиксов Thought Bubble.

У нас на сайте — перевод большой лекции сценариста и писателя Уоррена Эллиса с фестиваля комиксов Thought Bubble. В ней создатель «Трансметрополитена» и сценарист Castlevania рассказывает об истории комиксов как явления, вспоминает разные авторские приёмы, оценивает современное издание и задумывается о будущем индустрии.

Мы публикуем текст из рассылки без сокращений — с лирическими отступлениями и примерами из работы.
http://bit.ly/2CxS4zn

МирФ
«Вы в моей власти»: автор «Трансметрополитена» об истории, издании и будущем комиксов
Перевод лекции скандального Уоррена Эллиса, в которой он рассказывает о комиксах в свойственной манере — с лирическими отступлениями и шутками из жизни.

Я выкладывал первую часть речи Уоррена Эллиса, а вот теперь закончил ее полностью.

Я выкладывал первую часть речи Уоррена Эллиса, а вот теперь закончил ее полностью. Почитайте - это очень интересный текст о комиксах. И, помимо прочего, в нем разъясняются некоторые особенности медиума, его уникальность.

Опять же. Эллис.

Надо создавать такие книги, которые хочется съесть.

​​Nerds of a feather собрали в один список все работы, которые выдвигает каждый член их коллектива на Хьюго.

​​Nerds of a feather собрали в один список все работы, которые выдвигает каждый член их коллектива на Хьюго. Точней в четыре списка: художественные произведения, визуальные, люди и относящееся к фантастике.

Студия Phoenix Pictures (Черный лебедь, Народ против Ларри Флинта, Способный ученик, Тонкая красная линия) по сообщению агента писателя выкупила «Джентльменов-ублюдков» Скотта Линча. Об экранизации пока не говорят, но это первый шаг к ней.

Tor.com выпускают никогда раньше не издававшийся роман Роберта Джордана «Воин Алтайи». Эпическое фэнтези, что редкость, в одном томе. На торе можно почитать историю странствия рукописи по издательствам.

Стив Карел снимется в новом сериал Нетфликс, от создателей «Офиса». Это комедийная космическая опера Space Force. Уже есть промо.

Amazon наконец выступил с собственным заявлением по поводу падающих доходов писателей. Ожидаемо (и убедительно) отрицает, что это связано с ним.

Extra Credits SciFi начали третий сезон на Youtube. Первый выпуск называется Tolkien and Herbert – The World Builder

BBC пишет, что мировые запасы кофе под угрозой и, хотя эта новость никак не относится к фантастике, я это воспринимаю как нападение на меня лично и возможность хоть как-то функционировать по утрам.

NBM Graphic Novels выпустили биографию Филипа К. Дика в комиксах
На странице, которую они выложили в интернет, Дик беседует с Харланом Эллисоном.